Тема:
Архитектура мечты

Куратор:
Азу Нвагбогу

13-й благотворительный аукцион Фонда поддержки современного искусства Cosmoscow

13 апреля
2026

Архивная пигментная печать, подпись автора на обороте
113,5×93 см
Тираж 1/10

Оценочная стоимость:
300 000 — 450 000 ₽

Предоставлено Lumiere Gallery

Со своей главной темой — архитектурой — Игорь Пальмин начал работать в 1980-х годах. Поначалу он делал репродукции проектной графики советских архитекторов авангарда 1920-х годов. Окончательно тема архитектуры стала для Пальмина определяющей во время работы над книгой Е. Борисовой и Г. Стернина «Русский модерн». Опыт работы с чертежами сказался и на его подходе к фотографии, в которой он сохранял видение графических форм. При этом главной особенностью своей фотографии Пальмин по-прежнему считал документальность. И портреты, и архитектуру он снимал преимущественно анфас, не используя резких ракурсов, сложных оптических приемов и последующей обработки кадра.

Работа является частью проекта «В сторону света» (Центр фотографии имени Братьев Люмьер, 2013)  к юбилею фотографа.  Проект задумывался не столько как архитектурная экспозиция, сколько как высказывание о природе света. Свет в нем осмыслялся как самостоятельная художественнная категория — как активная, формообразующая сила, самостоятельная субстанция, с которой работает фотограф. «На большинстве работ весь смысл — в свете», — говорил Пальмин.

«Современный художник действительно один из тех, кто ставит на кон не только свою душу, но еще и шубу-шкуру. Иначе по-другому у него ничего не выйдет», – говорит Юлдус Бахтиозина.

В проекте «Шуба на кону» художница размышляет о рисках вольного самовыражения, обращаясь к культурному коду волшебной сказки. Она проводит параллель между визуальным и литературным нарративами, опираясь на книгу Нассима Талеба «Рискуя собственной шкурой», в которой философ определяет художников как категорию лиц, ставящих на кон не только свою шкуру, но и душу. Существуя в плотной связке с одним из важнейших атрибутов «царевности» — шубой, которая, по мнению Юлдус, является символом риска, — проект предлагает зрителям иронично-философский диалог: возможна ли симметрия отношений, если одна из сторон неизбежно ставит свою шубу на кон?

Пленочная фотография,
цифровая печать, авторская рама
60×49 см

Оценочная стоимость:
250 000 — 350 000 ₽

Предоставлено Anna Nova Gallery

Холст, масло
150×170 см

Оценочная стоимость:
600 000 — 700 000 ₽

Предоставлено Pop-Up Gallery

Серия «СЕАНС» является продолжением портретной серии, где герои, взаимодействуя друг с другом, обретают тела.

Филаретова рассказывает: «Находясь в резиденции „Первой линии“, я все время думала о нашем последнем визите с дочкой в старую детскую поликлинику. Эти мысли подтолкнули меня на создание ряда живописных работ в золотистых цветах, где дети нехотя проходят плановый медосмотр. Кажется, в кабинете, где происходит сцена, никогда ничего не меняется: дети и врачи занимают одни и те же места».

В работах серии Филаретова продолжает исследовать явление визуальной парейдолии — разновидности зрительных иллюзий, при которой в абстрактных, неодушевленных объектах человек видит лица и фигуры. Феномен парейдолии представляет собой ошибку восприятия, основанную на врождённой способности человеческого мозга распознавать лицо человека даже в плохих визуальных условиях.

Каждый зритель, опираясь на свой визуальный опыт, достраивает изображение индивидуально: сцены планового осмотра постепенно раскрываются как многослойные пространства, где мерцающие охристые плоскости и ритмически выстроенная композиция образуют самостоятельную систему, превращающую кабинет в переходную зону, а персонажей — в символы внутреннего ландшафта памяти. Цвет здесь выступает организующей энергией, задающей собственные законы существования пространства и переводящей частный опыт в область воображаемого и метафизического.

Луиза Джезус до Прадо, также работающая под именами Луиза Прадо и Хифа Кибе, — бразильская междисциплинарная художница, исследовательница и ученая. Ее исследования сосредоточены на памяти и психическом здоровье и их взаимосвязи с окружающей действительностью — от травм, смерти и экологического коллапса до антропологических корней боли и насилия. Прадо при разговоре о человеческой психологии использует деколониальную оптику, показывая, как она переплетена с самыми разными сферами жизни: эмоциональной, духовной, социокультурной и политической.

Действуя на стыке художественного и научного, художница обращается к фотографии как способу проживания травмы. Она синтезирует подходы нейрофизиологии и искусства для изучения методов лечения психического здоровья, основание которых — демократизация систем здравоохранения.

Бумага, цифровой отпечаток
60,9×91,4 см
Тираж 1/1

Оценочная стоимость:
150 000 — 300 000 ₽

Предоставлено художницей

Александр Повзнер известен своими пластическими экспериментами в скульптуре, попытки описать которые часто терпели неудачу — устоявшиеся определения и традиции не охватывали всецело идентичность и образность работ. Общим для них выступала тема пространственного опыта. Это лейтмотив практики Повзнера, настроенной на наблюдение за жизнь на поверхности, за текстурами материального мира, который находится в бесконечном становлении, когда одни наслоения сменяют другие, создавая новые измерения значений, образов, языков. Их также объединяет размышление о месте человека в мире, складывающееся в эфемерный образ присутствия. Работы Повзнера имеют подчеркнуто анонимные, обобщенные черты и обращены к одному единственному вопросу — о видимости, своем месте в этом мире, о прибежище.

Бронза
Высота 50 см
Тираж 1/5 + 1 AP

Оценочная стоимость:
550 000 — 650 000 ₽

Предоставлено компанией Smart Art

Бумага, масляная пастель, масло, акрил
128×98 см

Оценочная стоимость:
350 000 — 450 000 ₽

Предоставлено Artwin Gallery

В проекте delirium Антон Кушаев обратился к каноническому мотиву — натюрморту. В основе образа картины — цветок, распад которого Кушаев зафиксировал в галлюцинаторно-сновидческой сценографии, вбирающей в себя сетку аллюзий на послевоенный модернизм, неоготическую эстетику и принципы крюотического театра, стремившегося предельно сблизить опыты проживания пограничных состояний.

Ассоциирование цветка с раной - след надлома, оставленного опытом Первой мировой, — общее место в художественном мифе сюрреализма. Нюансированный символизм, позволяющий облечь травму в визуальную форму, присущ и Кушаеву. Делирий - расстройство сознания, вызывающее искажения в восприятии действительности, аффективные нарушения и навязчивые состояния — всегда вызван ситуацией разрыва в полотне рационального хода событий. Привычки повседневности с её магическим повторением ритуалов прерываются сбоем, ошибкой, поломкой, запускающей новый порядок, одержимый собственной логикой. Процесс возникновения такой параллельной альтернативной монотонности — сценарий нарушения знакомого пространства координат — зафиксирован в живописных и графических работах Кушаева, раскладывающего его на четыре такта: столкновение, оцепенение, разрушение, трансформация.

Пунктир этого черно-белого нарратива вращается вокруг образа обнажившегося знания, меняющего природу вещей. Он возвращает нас к кругу канонических вопросов о границах видимого и этике видения, о риске зрения и опыте блуждающего взгляда. Траектории его жизни, предполагающей откровение и преображение, Кушаев фиксирует в сухих терминах религиозного искусства, последовательно выстраивая свое повествование, как это принято в иконописной традиции. Но не менее значим и подстрочный диалог художника с классиками советского неофициального искусства, в котором на равных сосуществуют скульптурная экспрессивность Эрнста Неизвестного и развоплощение видимого мира Михаила Шварцмана — агрессивная материальность чувственного и сакральная хрупкость возвышенного. Испытание, проверка подлинности вещественного мира и его диагностика — первоначальные вводные данные для открытия формулы исцеления. (автор текста: Мария Доронина)

Борис Турецкий — живописец, график, автор объектов, представитель советского неофициального искусства, один из пионеров абстракции в художественном пространстве СССР. С 1953 по 1959 гг. учился на заочном отделении Московского полиграфического института. Познакомившись с Юрием Злотниковым и Владимиром Слепяном, в 1950-х гг. Турецкий начал свой творческий путь с абстрактной живописи: он исследовал объективные законы формотворчества, построения ритма и пространства в монохромных композициях с простейшими геометрическими фигурами. В 1960-х гг. вернулся к фигуративной живописи (не без влияния знакомства с Михаилом Рогинским): создавал крупноформатные гротескные многофигурные композиции гуашью, отображая реалии советской повседневности (сценки из метро, на улицах, в магазинах). В 1970-х гг. после знакомства с работами Джаспера Джонса, Роберта Раушенберга и других представителей американского поп-арта начал разрабатывать «поп-артовские» ассамбляжи, конструируя объемные «живописные» композиции из бытовых предметов. С начала 1990-х гг. экспериментировал с объектами из бумаги и рельефами.

Работы Бориса Турецкого находятся в Jane Voorhees Zimmerli Art Museum at Rutgers University (Нью-Брансуик. США), Государственном музее изобразительного искусства им. А. С. Пушкина (Москва), Государственной Третьяковской галерее (Москва), Музее Art4 (Москва), Государственном Русском музее (Санкт-Петербург) и других собраниях.

Бумага, тушь
29,5×40,6 см

Оценочная стоимость:
250 000 — 350 000 ₽

Предоставлено Денисом Химиляйне

Слава Нестеров в своих работах конструирует современные мифы — сложные сетевые структуры, в которых соединяются древние предания и легенды и современные технологии, реальный материальный мир и цифровые среды, верования и наука. Художник опирается на две важные традиции русской культуры: пермский звериный стиль и пермскую деревянную храмовую скульптуру, а синестезия в его произведениях подчеркивается как медиумом, техникой, так и сюжетами. Дуб и металл — ремесленная основа, соединяющая с корнями (бабушка и дедушка автора — картаней и картатай (старшая мать и старший отец с татарского) — гайнинские башкиры). Личная история переплетается с культурной памятью в выгравированных узорах народной вышивки, сочетаясь со строгостью дерева и самой формой работ. Сюжеты обладают музыкальной и поэтической основой, вдохновленной поэтами Алексеем Хвостенко и Дмитрием Озёрским.

Дерево, металл, гравировка, бумага, карандаш
2 части, 125×53,5 см каждая

Оценочная стоимость:
700 000 — 900 000 ₽

Предоставлено Syntax Gallery

Работа из проекта PRTL молодого фотохудожника Алексея Партола в рамках программы «Дебют», показанного галерее Ruarts в 2025 году. PRTL — это одновременно название выставки, ник художника и отсылка к ключевому символу проекта — порталу. Партола, работающий как с аналоговой, так и цифровой фотографией, создает визуальные нарративы, которые затягивают зрителя в другой мир. Его работы — не просто изображения зданий и пейзажей, это исследование состояний перехода, как физического, из одного пространства в другое, так и метафорического.

Проект PRTL — это полноценное путешествие, где город становится не просто фоном, а местом пересечения временных и пространственных потоков. Вдохновленный образом путников из произведения Кафки «Железнодорожные пассажиры», Алексей обращается к теме отчужденности и экзистенциальной метаморфозы, где архитектура превращается в арену тихой, но тревожной борьбы между внутренним миром человека и холодной безличностью мегаполиса.

Цифровая печать на баритовой бумаге
100×56 см
Тираж 1/10 + 2 АР

Оценочная стоимость:
150 000 — 250 000 ₽

Предоставлено Ruarts Gallery

Бумага, акварель, гуашь
49×63 см

Оценочная стоимость:
450 000 — 650 000 ₽

Предоставлено pop/off/art gallery

Название серии намекает, что в этой работе Юрий Злотников обращается к идеям авангарда и, в частности, конструктивизма. Однако он преобразовывает строгие геометрические формы в линии и пятна, в которых экспрессивность художественного жеста выражена больше. Их можно условно разделить на несколько видов: линии прямые и изогнутые, зигзаги, пунктиры, точки и крупные пятна. Элементы объединяются в группы, иногда разделенные пространственными паузами, а иногда перетекающие из одной в другую.

В связи с этим произведения серии больше напоминают живую пульсирующую структуру, нежели четкую схему. Вибрация работ усиливается и благодаря использованию контрастных оттенков. Несмотря на то, что в произведениях 1980−1990-х годов художник неизменно работает гуашью, темперой, акварелью и пастелью на бумаге, их следует относить к живописи, поскольку цвет занимает в них центральное место.

Керамика, глазурь, олово, серебро, красный коралл
3 объекта: 40×24×20 см, 24×24×22 см, 20×20×20 см

Оценочная стоимость:
400 000 — 500 000 ₽

Предоставлено Сообществом Современных Сибирских Художников

Серия «Атай Улаан Тэнгэри» — не иллюстрация древнего мифа, а акт расследования и реконструкции бурятской мифологической образности. Художник выступает как археолог культурного кода, фиксируя фрагменты тела божества, низвергнутого с небосвода. Согласно сюжету, Атай Улаан Тэнгэри (Красное Небо), старший из небожителей, пал жертвой междоусобицы западных и восточных царств. Поверженный и расчлененный, он был сброшен в мир людей. Тело его стало источником хаоса: тлетворные останки породили монстров, болезни и тьму.

Вопреки дуальной логике, проект проявляет другое отношение — архитектура мира не делится на добро и зло. Болезнь или разрушение — это сигнал к диалогу, намек на необходимость договариваться, проявив уважительное отношение ко всем проявлениям природы.

Масло, холст
90×70 см

Оценочная стоимость:
200 000 — 300 000 ₽

Предоставлено Seréne Gallery

Название работы отсылает к английскому выражению building castles in the sky — строить воздушные замки. Эта идиома обычно связана с планами, которые трудно осуществить, с иллюзиями или несбыточными ожиданиями. Однако в ней есть и другая интонация — детская способность фантазировать, мечтать, мыслить без ограничений, ставить перед собой невозможное просто потому, что иначе невозможно расти.

На картине изображён близкий автору человек — друг, ставший образом мечтателя. Он находится на пляже — в пространстве беззаботного времени, открытого горизонта и временной свободы. Замок, который он строит, существует на границе реальности и воображения: наполовину материальный, наполовину внутренний. Это не просто песчаная конструкция, а метафора планов, разговоров о будущем, амбиций и надежд, которые рождаются в моменты кажущейся лёгкости. Сосредоточенность героя подчёркивает серьёзность мечты.

Несмотря на внешнюю хрупкость и эфемерность образа, в этом строительстве есть внутренняя убеждённость — ощущение, что воображаемый замок может обрести форму. Картина становится размышлением о природе фантазии: о том, где проходит граница между иллюзией и проектом будущего, и в какой момент «воздушный замок» перестаёт быть утопией и начинает становиться возможностью.

Архивный пигментный отпечаток
150×100 см
Тираж 1/1 + 1 AP

Оценочная стоимость:
350 000 — 500 000 ₽

Предоставлено галереей PENNLAB

Основой для работы стала игра с отражениями в окнах зданий. Окна становятся не только «глазами» дома, но и некими порталами, объединяющими общие и приватные зоны, пространства внутреннего двора и внешнего мира. Отражения создают необычные преломления, диалог между различными фрагментами пространств. Автору захотелось поиграть в визуальный конструктор и попытаться передать уникальную атмосферу современной городской среды.

Фотография, цифровая печать, пластификация
105×140 см
Тираж 1/1

Оценочная стоимость:
600 000 — 750 000 ₽

Предоставлено Антоном Козловым

Александр Гронский документирует трансформации городских и природных пространств, вызванные последствиями урбанизации, постиндустриализации, а также различных политических и социальных процессов. Сцены из серии «Пастораль», снятые в 2010-е годы на окраинах Москвы, запечатлевают рубежи урбанизации, где природное пространство претерпевает изменения, но еще не становится городским или культурным. В основе большей части фотографий проекта «Схема» — изображения фрагментов городской среды с одинаковой планировкой. В ХХ веке развитие градостроения сделало возможным сюжет кинофильма «Ирония судьбы», когда человек легко может перепутать свой город и свой дом с другими такими же. Модернистский индустриальный утопический импульс 60-х фактически уничтожает ощущение места, нивелируя разницу между локациями, как в песне ВИА «Самоцветы» «Мой адрес — Советский Союз!».

На фотографиях из серии «Схема» мы наблюдаем реакцию на этот импульс, когда человек пытается вернуть себе место с помощью товаров массового производства и маркетинговых инструментов (например, вывесок). Скепсис в отношении проекта советского модернизма, прогнозирующего прогресс и движение к будущему, уничтожает ощущение времени и своего места в истории, которое оказывается маркировано только глобальными историческими достижениями, принадлежащими «всем и каждому». Практически на всех снимках присутствует фигура человека — свидетеля и участника, процессов трансформации. В пейзажных сериях это фигуры прохожих, в других работах — незаметное, но ощутимое присутствие самого автора. (автор текста — Александр Журавлев)

Сатч Хойт — междисциплинарный художник, чья практика объединяет звук, скульптуру, инсталляцию, живопись и перформанс для исследования истории и культурной памяти африканской диаспоры. Центральное место в его работе занимает концепция, которую он называет Afro Sonic Signifier, где звук и музыка выступают носителями транснациональных нарративов, соединяя прошлое, настоящее и воображаемые будущие времена.

Опираясь на исследования истории, мифологии и космологии, Хойт создаёт работы с использованием широкого спектра символических материалов, таких как виниловые пластинки, обожжённые гитары, барабанные палочки и найденные объекты, превращая их в поэтичные и рефлексивные формы. Его визуальные произведения часто функционируют как открытые графические партитуры и сопровождаются авторскими звуковыми ландшафтами, которые картографируют как исторические, так и спекулятивные путешествия через Черную Атлантику: от Срединного пути до афрофутуристических представлений о возможном будущем.

Одним из ключевых достижений Хойта является разработка уникального художественного языка, объединяющего звуковую практику и визуальное искусство, где звук становится мощным инструментом памяти, сопротивления и формирования идентичности. Его работы широко представлены на международной сцене, включая такие институции, как Haus der Kulturen der Welt, Somerset House, Oakland Museum of California, а также Dakar Biennale. Через эти проекты Хойт внёс значительный вклад в современные дискуссии о деколонизации, чёрной культурной идентичности и роли звука как носителя коллективной памяти.

* Ниже приводится поэтический текст Хойта к работе «Скарифицированные портреты». Текст дан в авторской версии на языке оригинала.

Scarred Cut Branded

The inscrutable scrutability, let it be sermonized, this is not our sole anthology,
Thresholds of pain continue to rise beyond risen
keloids Protrude like pouting lips to silently utter mutter murmur hum, tones of
inerasabilty.
The scarred canvass attempts to expose traumas of labyrinthine zig zag tangled striations.
The phaneron both individual and collective acknowledges the sum and substance of multiple violations on the Black body.
The threefold targets of body soul and psyche signal locations where fragile particles of sorrow are viscerally encrusted.
Black green pink colors ooze shredded memories that depict abstract geometric figures representing a plethora of tangled migrations.
Trans Diaspora paths stained and sustained with polyphonic cacophony crescendo.
Frequencies of mayhem hold court with the choirs of erased voices.
Dismembered conditions strewn on stages of remorseless stuttered patriarchal narrative, are incomprehensible, for the un-empathetic shadows and their keepers.
Amnesia is not a friend of mine, turned to torn in spectral light, fissured flesh cry’s crimson lacerations.


Lacerated.
Ripped to shreds chattel trope stands branded

Холст, акрил и красители
80×60 см

Оценочная стоимость:
1 500 000 — 2 000 000 ₽

Предоставлено художником

В своих проектах Силантьева пересобирает художественную традицию западноевропейского мира, стремясь отрефлексировать ее релевантность сегодняшнему дню. В серии «Язык цветов» она обращается к классическому натюрморту в поисках образов и символов, которые определяли и продолжают определять культурную идентичность глобального Севера. Силантьева буквально препарирует Ванитас — живописный жанр эпохи барокко, представляющий собой аллегорический натюрморт, каждый элемент которого призван напоминать зрителю о бренности жизни и неизбежности смерти. Силантьева предполагает, что картины в жанре Ванитас уже не оказывают на нас задуманного нравоучительного воздействия, и задается вопросом, как может быть трансформировано плоскостное изображение, чтобы этот посыл сохранялся?

Ее ответом становятся выполненные из мыла и воска малые скульптурные формы приглушенных, тяготеющих к темной гамме цветов, собранные из множества искусно сделанных деталей: цветочных композиций, ягод и фруктов, фрагментов человеческого тела, выбеленных животных костей, листьев экзотических растений и так далее. Их изобильная притягательная роскошь и красота захватывают внимание, чтобы в следующее мгновение продемонстрировать зыбкость подобных впечатлений и их скоротечность.

Пчелиный воск, мыло, жир, перья
30×35×35 см

Оценочная стоимость:
350 000 — 450 000 ₽

Предоставлено художницей

Лот объединяет две работы Ивана Белова: объект малой скульптурной формы, сделанный для персональной выставки художника «Без излишеств» в Iragui Gallery (Москва, 2024), и графический лист, созданный для проекта «Заштрихованное время» в резиденции ГМИИ им. А. С. Пушкина «Мастерская Э. А. Штейнберга» (Таруса, 2025).

«Сегодня мне интересно размышлять об универсальности художественного языка и проводить параллели с опытами других поколений, — рассказывает Белов о первой работе. — Советский модернизм привлекает меня инженерными решениями, из которых формируются масштабные монументальные образы. Модернистская архитектура образует мощный контраст с окружающей средой, и в этом, на мой взгляд, заключается ее провокативность. Похожего контрастного эффекта я пытаюсь достичь в своих скульптурах, объединяя металлические полосы и отрезки в монолитные конструкции и геометрические орнаменты».

Про вторую работу Белов рассказывает следующее: «В своей практике я использую геометрические формы, лишенные прикладной математической функции. Мой художественный язык открыт для восприятия в пространстве и плоскости. В нем содержатся смысловые единицы, геометрические „фонемы“ — строительный материал для более сложных языковых форм, в которых выражается тема поиска и проявления закономерностей. Это отражено в проекте „Заштрихованное время“ — графической серии, скульптурах и фотографиях, демонстрирующих фиксацию времени. Название отсылает к авторской технике, использованной при создании графических работ: геометрические области, которые покрывают поверхность белого листа, являясь где-то тенью, где-то — вуалью с небольшими бликами в виде пустых изогнутых элементов. Процесс штриховки позволяет зафиксировать ускользание времени: каждая линия рождена механическими движениями руки, в каждой линии — парадокс бытия, которое каждую секунду погружается в прошлое и отправляется в будущее. В них — фрагменты сознания, течение мысли, сродни автоматическому, бессознательному письму».

Оценочная стоимость:
300 000 — 400 000 ₽

Предоставлено Iragui Gallery

Удивительная история: исследовательская группа Центра экспериментальной музеологии обнаружила на орбите 26−0АЖ6 летательный аппарат — межгалактический грузовой корабль «ТЕНЕТ». Сенсационная находка была передана в Институт овладения временем для дальнейшего изучения. По сообщениям сотрудников института людей на борту «ТЕНЕТ» не обнаружено — судно пилотировалось искусственным интеллектом. Специалистами было установлено, что в результате отклонения от курса космолет потерял связь с Землей и провел более 10 000 лет в открытом космосе. В первом приближении была описана и технология, с помощью которой ИИ восстанавливал коммуникацию с планетой. Материалом для этой генеративной операции служило искусство и его история. Оперируя массивом художественных данных, ИИ комбинировал из произведений экспозиционные «блоки», которые принимали типические формы музейного показа в разные исторические периоды (на данный момент опознаны алтарная, классическая дворцовая и авангардная модели). «ТЕНЕТ» и находившаяся на момент обнаружения на его борту экспозиция без изменений демонстрировались в Московском музее современного искусства с разрешения Института овладения временем под названием «Будни распознавателя образов».

Два представленных на аукционе холста являются частью алтарной композиции упомянутой модели и раскрывают функцию зависимости координат пространства-времени от версий истории искусства. В основе процедуры моделирования лежит палиндром SATOR, используемый ИИ в качестве лингвистического генератора. Палиндром — это особое буквосочетание на латыни, помещенное в квадрат и прочитывающееся одинаково справа налево, слева направо, сверху вниз и снизу вверх. Он также является одной из первых поэтических форм, поэтому несет в себе преобразующую энергию магического заговора, заклинания, претворения. Религиозные основания системы искусства закрепляются анаграммой палиндрома — PATER NOSTER, которая переводится с латыни как «Отче наш». Ее каноническое изображение в виде греческого, равноконечного креста с, А и О между лучами, непосредственно данное, присутствует на холстах в виде вышивки.

Машинная вышивка, акрил, холст
2 части: 56×56 см и 56,5×56,5 см

Оценочная стоимость:
600 000 — 800 000 ₽

Предоставлено художником

Архивный пигментный отпечаток, латунная проволока, дубовая рама
40×40 см
Тираж 1/1

Оценочная стоимость:
350 000 — 450 000 ₽

Предоставлено галереей PENNLAB

Греческая мифология возникла как способ объяснить устройство мира и природные явления, наблюдаемые человеком с древнейших времён. Однако в процессе многовековой передачи эти повествования постепенно отдалялись от своих первоначальных источников. Повторяясь и изменяясь, они формировали всё более обобщённые и очищенные представления о событиях, лежащих на границе исторической памяти и религиозного воображения. Со временем локальные предания переплетались с другими сюжетами, образуя мифы с множественными и часто пересекающимися истоками. Их персонажи также подвергались постепенной идеализации, превращаясь в обобщённые и канонические формы.

Работа «Мифы о происхождении» — из серии, которая объединяет изображения ландшафтов современной Греции, пространств, в которых могли бы разворачиваться древние истории, и латунные скульптуры, отсылающие к мифологическим фигурам. Скульптуры выполнены в форме трёхмерных проволочных линий, основанных на рисунках с натуры и сведённых к минимальному набору контуров. Подобно образам героев и богов античного мифа, эти фигуры предстают как архетипические формы, восходящие к давно утраченным первоисточникам.

Дерево, эмаль
94×47×3 см

Оценочная стоимость:
300 000 — 400 000 ₽

Предоставлено Jessica Gallery

Работа — «Деревянная триумфальная колонна» из серии «Деревянная архитектура», посвященной истории и будущему архитектуры, а также ее символической значимости, воспринимаемой как превосходство над природой и, может, над человеком. Фаллический символ колонны присутствует в башнях, столбах, обелисках, небоскребах — элементах ландшафта, которые возвышаются над природным горизонтом. «Деревянная триумфальная колонна», вырубленная когда-то на старых досках от армейского ящика стоит с ними в одном ряду.

Холст, масло
165×90 см

Оценочная стоимость:
550 000 — 650 000 ₽

Предоставлено pop/off/art gallery

Работу над серией синих монохромов Иван Новиков начал в 2022 году с намерения представить картину будущего. Отправной точкой художественных поисков в этом направлении послужил теплый оттенок синего экрана — заглушки на телевизионной волне, лишенной сигнала. Ограничив свои выразительные средства до одного цвета, художник развивает исходное впечатление от синего, обращаясь к его месту в истории искусства и роли в культуре. На сегодняшний день проект не завершен. Работу над ним автор будет продолжать до наступления «мира будущего» — мира приостановленного вещания.

Монохромность произведений Новикова не столь однозначна — каждая работа включает множество оттенков и выстраивается путем поступательного наложения на холст нескольких цветов в различном порядке. Они формируют видимое множество в неразделенном пространстве, где синий, при любых отклонениях, все равно остается синим. С этой точки зрения «синий монохром, — отмечает куратор Александра Урбановская, — не изображает ни мира будущего, ни опыта свободы и так позволяет с ними взаимодействовать. Попадая в иной контекст, он каждый раз создает отличную ситуацию. Он всегда разный, и он всегда синий».

Пигментный отпечаток на баритовой бумаге, авторское оформление
120×90 см
Тираж ½ + 1AP

Оценочная стоимость:
500 000 — 650 000 ₽

Предоставлено галереей PENNLAB

Рассматривая архитектуру как живой организм можно провести параллель между устройством жилого комплекса и человеческого сознания. С этой точки зрения мы можем обнаружить специфическое назначение технологических и переходных помещений как функцию подсознательного в архитектуре. Вынесенные за рамки видимого, служебные зоны обеспечивают бесперебойное функционирование жилых и общественных пространств. Направляя камеру в зазор между стеной и колонной, мы наблюдаем невидимую эстетику пустого места.

Оценочная стоимость:
150 000 — 200 000 ₽

Самые ценные коллекции чаще всего собраны не из редких предметов, а из впечатлений. Команда ТЕО by Cosmoscow приглашает в архитектурное путешествие, спроектированное под интересы победителя лота.

Вместе с архитектором, художником и куратором фестиваля ландшафтных объектов «Архстояние» в Никола-Ленивце Антоном Кочуркиным мы составим индивидуальный маршрут и проведем для вас арт-прогулку, позволяющую увидеть знакомые улицы и пространства Москвы сквозь призму искусства.

Даты и время: по согласованию
Количество гостей: 3−4

Бумага, хромогенный отпечаток
65×80 см
Тираж 2/7

Оценочная стоимость:
350 000 — 450 000 ₽

Предоставлено художницей

Этот снимок Марии Груздевой является частью проекта «Луораветлан», над которым художница работает c 2020 года. Это фотографическое исследование жизни за Полярным Кругом — условной чертой, нитью проходящей через всю Арктику. Это не просто географическое обозначение, а особое пространство, где происходят необычайные явления: Северное Сияние, полярный день и ночь и другие. Здесь, несмотря на суровый климат, воздвигаются города, прокладываются дороги, а по бескрайней тундре, как и много веков назад, кочуют малочисленные коренные народы. Фотограф-путешественник рассказывает: «На Крайнем Севере я встречала слово, которое в каждом языке звучит по-своему: „Ненэйненэцьи“ на ненецком, „Луораветлан“ на чукотском. Но в переводе они означают одно — „настоящий человек“. Этот проект об удивительных людях и об особенном пространстве Заполярья».

Работа из тиража демонстрировалась на выставке «Арктика. Полюс цвета» в Государственной Третьяковской галерее.

Бумага, масляная пастель
20,2×29,5 см

Оценочная стоимость:
150 000 — 350 000 ₽

Предоставлено Денисом Химиляйне

Юрий Злотников — один из первых абстракционистов периода «Оттепели». Системный подход к организации художественного языка выделяет творчество Злотникова на фоне других проявлений абстракционизма в рамках неоавангарда, чем в некоторой степени наследует живописным системам Василия Кандинского и Пита Мондриана. Злотников создал собственную «сигнальную систему», в которой сочетал художественный подход и научные методы. Его работы оказали огромное влияние на развитие российского современного искусства.

Злотников родился в 1930 году в Москве. С 1943 по 1950 учился в Московской средней художественной школе при Академии художеств СССР. Одновременно занимался в скульптурной студии при музее А. С. Голубкиной под руководством А. И. Григорьева. В 1954 — 1956 работал в Большом театре в качестве стажера-декоратора. В середине 1950-х годов Злотников стал заниматься абстрактным искусством после посещения лекций по кибернетике и математике. Его интересы в ближайшем круге единомышленников разделяли художники Владимир Слепян и Борис Турецкий.

Работы Юрия Злотникова находятся в Jane Voorhees Zimmerli Art Museum at Rutgers University (Нью-Брансуик, Нью-Джерси. США), Centre Pompidou (Париж. Франция), Государственном музее изобразительных искусств им. А. С. Пушкина (Москва), Государственной Третьяковской галерее (Москва), Московском музее современного искусства (Москва), Государственном Русском музее (Санкт-Петербург) и других собраниях.

Архивная пигметная печать, бумага Hahnemuhle Photo Rag 308 gsm
30×40 см
Тираж 3/5 + 2AP

Оценочная стоимость:
200 000 — 300 000 ₽

Предоставлено художником

Кю Сан Ли рассказывает о своей работе «Без названия (Пятнистое дерево)»:

«На вершине холма стоит одинокое дерево, едва различимое на фоне серой травы и серого неба, и вся картина лишена красок, как будто она увидена из далекого прошлого.

Появляется круг. Кобальт. Это не украшение ландшафта, а подобие высказывания.

Название двоит смыслы. Заметить что-то значит выделить это, как из ряда вон выходящее, привлечь к этому внимание. Быть замеченным, обратить внимание на себя значит быть отмеченным, возможно, востребованным.

Оценочная стоимость:
300 000 ₽

Уникальный шанс побывать на балете или опере одного из ведущих театров мира с бесценным ракурсом на сцену. Ложа будет полностью в вашем распоряжении.